Пресса

  • "РАДИО СВОБОДА" • February 2004

ПОВЕРХ БАРЬЕРОВ. Интервью. 

В Москве завершился первый музыкальный фестиваль "Крещендо. Новое поколение русской исполнительской школы". В залах Консерватории, концертном зале имени Чайковского и Московском международном доме музыки выступали молодые музыканты, признанные в мире и работающие в Европе. Один из них - двадцатисемилетний гобоист Алексей Огринчук, солист Королевского оркестра Concertgebouw (Концертгибау) в Амстердаме, лауреат трех высших европейских музыкальных премий. С Алексеем Огринчуком разговаривала Елена Фанайлова.

Елена Фанайлова: Алексей, на открытии фестиваля вы играли соло в пьесе Гии Канчели "В гостях у детства".

Алексей Оргинчук: Лично я очень люблю музыку Канчели. Я очень рад, что меня была возможность вжиться в нее и постараться передать дух детства. И мне кажется, что было удачно представить это на открытии фестиваля "Крещендо", так как артистический директор этого фестиваля Денис Мацоев пригласил своих друзей и своих коллег. Мы вместе учились, вместе выступали, представляли международную молодежную программу "Новые времена". Это прекрасное начинание дает нам возможность встретиться, так как многие из нас сейчас разъехались и представляют российскую школу на Западе. Для меня это было во всех смыслах в гостях у детства или возвращение в детство, как угодно.

Елена Фанайлова: Алексей, в пьесе Канчели вы создаете какой-то удивительный даже не музыкальный, а пространственный объем.

Алексей Оргинчук: У этого произведения особенный дух. Вот эти гармонии чисто канчелиевские и канчелиевское построение, структура. Не хочу показаться нескромным, сказав, что это действительно тяжелое сочинение, трудно добиться того, чтобы оно слушалось и было выстроено по форме, так как в нем присутствует огромное количество пауз. Это огромное количество тишины, что-то зеркальное. И очень важно найти возможность не только во время игры наполнить эту музыку, но и наполнить эти паузы, наполнить эту тишину, чтобы она жила. И продолжить эту огромную, очень широкую горизонтальную линию, которая идет от первой минуты до последнего момента.

Елена Фанайлова: Как вы это делаете? Что здесь работает - дыхание музыканта или его психика?

Алексей Оргинчук: Это действительно загадка. Для гобоиста, как и для любого другого исполнителя на духовом инструменте, дыхание - это основа всего. Мы работаем над ним всю жизнь, и в течение всей жизни мы стараемся найти что-то новое, развить свое дыхание до максимальной интенсивности. Каждый исполнитель должен четко знать, до каких пор он может наполнять легкие дыханием, чтобы фраза не обрывалась. Это происходит за счет дыхания, безусловно, и за счет огромного эмоционального порыва, внутреннего движения. Мне кажется, что в этом произведении должен присутствовать огромный внутренний стержень. Незаменимая основная часть, и вот это на ней построено и на ней развивается.

Елена Фанайлова: На мой взгляд, гобоист Алексей Огринчук чрезвычайно европейский музыкант мирового класса. А что он сам о себе думает?

Алексей Оргинчук: Мое начало положено в Москве. Я начинал у замечательных педагогов, сначала у Алексея Ивановича Фролова, потом у патриарха русской гобойной школы профессора Пушкинского в Гнесинской десятилетке. Это люди, которые вложили мне гобой в руки и в губы, я им безмерно благодарен. Что касается Франции и моего обучения в Национальной консерватории Парижа, где я закончил консерваторию и аспирантуру, то Франция является неоспоримым центром духовой мировой школы. Россия признана во всем мире как школа номер один для струнных, фортепиано и дирижирования. На Западе исключительно развита духовая школа и центром является Франция. Дело в том, что весь мир играет на французских гобоях. Во всяком случае, те фирмы, которые на виду и на которых реально играет практически весь мир, мануфактура инструментов находится во Франции.

Елена Фанайлова: А у вас французский гобой?

Алексей Оргинчук: Французский гобой. Кроме того, камыш, из которого мы точим трости, растет в определенных специфических местах на юге Франции. И гобоисты, и производители всего мира приезжают в определенные осенние месяцы и весенние месяцы в разные уголки юга Франции, чтобы собрать этот камыш, из которого потом гобоисты всей планеты делают себе трости. Трость - это то, куда мы дуем. Это самая тонкая и самая деликатная часть гобоя. Трость вставляется в гобой, и сама трость производит звук. Корпус гобоя деревянный, он делается из очень специфического материала, так и называется - черное дерево. И, кроме того, очень многие барочные композиторы писали для гобоя. Барочный гобой появился во Франции достаточно рано, намного раньше, чем гобой появился в России. Все это вполне объективно указывает на то, что Франция является центром гобойной школы. И, конечно, я очень много получил от своих французских профессоров. На самом деле, еще не успев закончить парижского консерваторию, я был назначен первым соло-гобоистом в Роттердамском симфоническом оркестре под управлением нашего замечательного маэстро Валерия Гергиева. Поэтому, наверное, какое-то сочетание в моей игре русских, французских и голландских школ.

Елена Фанайлова: Алексей, а как складывается профессиональная жизнь гобоиста?

Алексей Оргинчук:

Духовики, в частности, гобоисты, не могут рассчитывать только на сольную карьеру, как скажем, скрипачи, виолончелисты или пианисты. Чтобы иметь возможность назвать себя действительно профессионалом с большой буквы, духовику необходимо владеть всеми видами искусства своего инструмента и сочетать их, уметь играть в оркестре. Я очень рад, что имею возможность представлять Россию как солист одного из трех, максимум пяти лучших оркестров мира, как Амстердамский королевский оркестр Concertgebouw, и сочетать эту должность с разнообразной сольной камерной деятельностью и немножко с преподаванием.

Елена Фанайлова: А как вы начали преподавать?

Алексей Оргинчук:

Когда мне предложили четыре года назад дать первый раз мастер-класс в Королевской академии музыки в Лондоне, я очень волновался. Мне было 22 года. Многие студенты, как потом выяснилось, были старше меня. И я заранее об этом думал, это добавляло волнения, безусловно. Я чувствовал в себе определенный потенциал, что я могу это, но у меня не было никакого реального подтверждения. Поэтому когда я приехал и дал этот мастер-класс, и через три дня после моего отъезда из Лондона мне перезвонили из Королевской академии и сказали, что студенты хотят меня обратно - это было высшим комплиментом. И с тех пор я регулярно даю мастер-классы в Лондоне и второй год в Роттердамской высшей консерватории.

Елена Фанайлова: Алексей, скажите, пожалуйста, почему оркестры всего мира перед концертами настраиваются именно по гобою?

Алексей Оргинчук:

Я отвечу вам шуткой. Гобоисты говорят, что тот факт, что именно гобой дает "ля" и настраивает огромный, состоящий из ста человек симфонический коллектив - это и есть доказательство, что Бог существует.
вернуться к списку статей